Художник – опасная профессия

Классическое представление о том, что художник – это человек, который закрывается в своей мастерской и часами проводит время в одиночестве, склонившись над холстом, можно легко развеять. Не всегда авторы интересных творческих проектов находятся в безопасности. Некоторые готовы рискнуть своей жизнью, чтобы сделать что-то невероятное и запоминающееся. В первую очередь, речь идет об акционистах.

 

Особое место среди таких экспериментаторов в области искусства занимает известная уроженка Сербии Мария Абрамович. Она неоднократно подвергала свою жизнь опасности ради реализации арт-задумок. В череде многочисленных акций Абрамович можно выделить перформанс со звездой. Суть действа сводится к следующему: сперва художница съедает килограмм меда и запивает его литром вина, после этого – разбивает бокал и вырезает осколками стекла пятиконечную звезду на своем животе. Это еще не конец – далее Абрамович ложится на лед, вырезанный в форме креста. Этот перформанс под названием «Губы Томаса» сербка повторяла дважды – в 1975 и 2005 годах. По словам автора, именно эта акция стала для нее самой внутренней и личной.

 

 

В далеком 1973 году Абрамович удивила общественность акцией «Ритм 10», в ходе которой она положила ладонь руки на пол и отбивала ритм ножами между пальцами. Если лезвие попадало в руку, художница меняла нож. 

 

 

Представитель венских акционистов  Рудольф Шварцкоглер – загадочная личность, о которой почти ничего неизвестно. Свою недолгую жизнь он посвятил искусству – такому, о смыслах которого спорят зрители и критики. Одна из акций Шварцкоглера выглядела так: голова художника обмотана бинтами, люди вокруг протыкают слои шприцем, по повязке струится кровь, а рядом – круглый шар. Один из немногочисленных комментариев, который давал автор, звучит так: «Голова опирается на кусок сала. Черная жидкость капает с бинтов на глазах в сало. Рука с ногтями, накрашенными черным лаком, лежит на голове». Жизнь художника оборвалась в 29 лет – молодой человек выбросился из окна.

 

 

 

Американец  Крис Бурден также прославился благодаря провокационным акциям, всегда связанным с увечьями и самовредительством. Видео, представленное ниже, демонстрирует перформанс 1971 года под названием «Выстрел». Во время действия ассистент Бурдена стреляет в руку художника с расстояния пяти метров. В другой раз акциониста распяли на крыше автомобиля  «Фольксваген-Жук».

 

 

Акции нашего соотечественника Петра Павленского известны всем, даже людям, не интересующимся искусством. Зашитый рот, прибитая к брусчатке на Красной площади мошонка, горящая дверь здания ФСБ в Москве… Но Павленский далеко не первый российский художник, прибегающим к радикальным формам самовыражения.

 

 

Авторы шокирующих акций не всегда рискуют физически – часто они подвергают опасности свою свободу, если правоохранительные органы посчитают перформанс за вид нарушения общественного порядка. Например, таковой может показаться акция российского художника украинского происхождения Олега Кулика «Бешеный пес», впервые представленная в Москве в 1995 году, а затем повторенная в разных городах мира. Перформанс развернулся около галереи Гельмана на Малой Якиманке: Кулик выскочил на улицу на четвереньках, голый, на шее – ошейник, за которым тянется цепь. Перекрывая движение и бросаясь на автомобили, художник демонстрировал агрессию и озлобленность сорвавшихся с поводка представителей криминальных сил 90-х.

 

 

 

Справедливый вопрос может назреть после изучения всего вышеперечисленного – кто и на каком основании назвал это искусством? В комментарии изданию Lenta отвечает сотрудница Музея современного искусства «Гараж» Александра Обухова дает такой ответ: «Современное искусство в своем самовыражении не имеет пределов. Это не традиционная живопись и скульптура — может быть все, что угодно, в том числе и искусство действия. Это просто данность, которую нужно принять. Другое дело, что мы всегда должны распознавать ту тонкую грань, которая пролегает между искусством и жизнью. Это как раз и является проблемой для современных исследователей. Этические вопросы здесь во многом важнее эстетических. Очень важна контекстуальность отдельной акции».

 

Но воспринимает ли общество подобные действа как арт-явления?