Философия Рене Магритта: открывая магический реализм

«Во всем, что мы видим, прячется что-то другое, мы всегда хотим увидеть то, что прячется за тем, что мы видим, но это невозможно. Люди очень тщательно хранят свои секреты…», -  писал бельгийский художник-сюрреалист, предпочитающий называть себя магическим реалистом, Рене Магритт. Лабиринт букв, который представляет собой эта цитата – зеркальное отражение лабиринта живописного, непредсказуемого, многогранного и завораживающего.

 

«Магритт превратил обыденные вещи в мифические, придав им тайну» - писал английский философ и критик Герберт Рид. Таинственность – слово, без которого не обходится ни одна статья или очерк, посвященный творчеству бельгийского мастера. Любая работа, будь то самые известные - «Сын человеческий», «Влюбленные», «Голконда» или же менее популярные, но неизменно поражающие своей глубиной «Красная модель» или «Неожиданный ответ» - ребус человеческой жизни, непостижимых глубин бытия. Все, что кажется нам понятным и однозначным, на полотнах Магритта превращается в магическую оболочку неизведанного.

 

 

Все, что создает Магритт, каждый образ, цвет, символ превращаются в череду вопросов. Простое становится сложным, сложное – простым. Глубина интерпретируемого образа, так же как и его ассоциативная связь, - определяется нами, зрителями, привыкшими искать второе дно.

 

«Магритта отличает строгость форм и отчетливая ясность видения. Его символика чиста и прозрачна, как стекла окон, которые он так любит изображать. Рене Магритт предупреждает о хрупкости мира», - продолжает Герберт Рид.

 

Отличие, которое бросается в глаза при сравнении Магритта с коллегами-сюрреалистами – точность и правдоподобность форм и предметов. Перенасыщенность и бесконечные метаморфозы мира внешнего на полотнах других сюрреалистов у Магритта заменяется новыми комбинациями узнаваемых предметов. Зритель видит что-то знакомое, похожее на реальное, но в иных обстоятельствах и в новых отношениях с окружающим.

 

Магритт часто давал отгадку на вопросы, рожденные при изучении его полотен. Например, смысл картины «Удел человеческий», художник объяснял так: «Перед окном, которое мы видим изнутри комнаты, я поместил картину, изображающую как раз ту часть ландшафта, которую она закрывает. Таким образом, дерево на картине заслоняет дерево, стоящее за ним снаружи. Для зрителя дерево находится одновременно внутри комнаты на картине и снаружи в реальном ландшафте. Именно так мы видим мир. Мы видим его вне нас и в то же самое время видим его представление внутри себя. Таким образом мы иногда помещаем в прошлое то, что происходит в настоящем. Тем самым время и пространство освобождаются от того тривиального смысла, которым их наделяет обыденное сознание».

 

 

Автор считал, что главное – прислушиваться к картине. И тогда все станет на свои места. Буквенное объяснение происходящего в мире изобразительного искусства однозначно дает понять, по каким законам формируется лабиринт Рене Магритта.

 

Художник исследует парадоксы восприятия искусства, убеждая зрителя в том, что изображение предмета не есть сам предмет. И в подтверждении этой мысли – картина «Вероломство образов»: курительная трубка и подпись к ней «Это не трубка».

 

 

Один из самых узнаваемых образов Рене Магритта – человек в черном плаще и в шляпе-котелке. Такой герой кочует из картины в картину, вписывается в новые рамки и условия. На картине «Галконда» мы видим большое количество «черных людей», подвисших в воздухе. Перешагивая через законы физики, герои картины парят, становятся невесомыми. То ли это ироничный взгляд на буржуазный мир однообразных людей, живущих по режиму, то  ли - обесценивание человеческой основы в целом, лишение ее какого-то ни было веса. Так или иначе, в мире Магритта возможно все.

 

 

«Мои картины - не сны усыпляющие, а сны пробуждающие»,- говорил Магритт.