Дарья Малина о любимых книгах

21 апреля в рамках «Библионочи» я выступила с лекцией в зале «Малина». Я поделилась с гостями своими наблюдениями о том, что представляет собой современная литература, где найти интересный контент. Мы вместе отвечали на вопрос «Для чего мы читаем художественную литературу?». Встреча оставила во мне самые положительные впечатления!

Особенно приятно получать запрос от участников «Библионочи» - для заинтересовавшихся публикую список книг, которые можно (не нужно, но было бы здорово) прочесть. Список настолько субъективный, насколько что-либо может быть субъективным. Более того, он может меняться часто, постоянно. Есть та литература, которая засела во мне глубоко и надолго. Другие же книги просто пришлись вовремя, и скоро на их месте могут оказаться другие. Напомню, что в моем актуальном читательском багаже преобладает современная зарубежная литература. Но это не говорит о том, что я исключаю из своего поля внимания классику или русскую литературу наших дней. Книги в списке представлены не в каком-то определенном порядке (лучше-хуже). Они равнозначно хороши в моем представлении. И, кстати, это очень сложно – ограничиться какой-то цифрой. НО пусть это будет топ-10. Постараюсь без спойлеро.

ИТАК, ПОЕХАЛИ!

1. «Глазами клоуна», Генрих Бёлль
Когда меня просят назвать любимую книгу, я даю ответ. Он не меняется 10 лет. Это книга, которую я приняла глубоко в себя, пропустила через все извилины в голове и трещинки в сердце, приправила соусом субъективного переживания и накрепко оставила в себе. Это – «Глазами клоуна» Генриха Бёлля. Это книга одиночества, любви, прощения, усвоения уроков, боли, жизни. И это единственная книга, которую я читала дважды. И, скорее всего, вернусь к ней ещё, когда пойму, что готова прожить все это снова. Это книга-рассуждение, книга-исповедь, книга-просьба. Роман о слабости и о силе, о наивности, неуверенности и страхе непринятия. Это история клоуна, который собирал мгновения. Это жизнь человека, осознавшего масштаб своих потерь. О, бедный Ганс. «Каждый носит героические моменты своей жизни, словно ордена, на груди, на шее. А цепляться за прошлое - лицемерие и притворство».

2. «Остаемся зимовать», Шейн Джонс
Это сказка, впечатления от которой напоминают взорвавшийся вулкан, ураганный ветер или же ворвавшийся в открытую для восприятия голову хаотичный поток чужих фантазий и мыслей. Предполагаю, что многие из тех, кто читает этот текст, представляют, как надоедает зима за долгий срок – ждешь потепления, легкой куртки, долгих весенних прогулок. А вместо этого – внезапный мартовский снег, метель, холод. И тут хочется объявить войну февралю, что и делают герои истории «Остаемся зимовать». Удивительно, что сначала книга вышла тиражом всего 500 экземпляров – маленькое издательство, где она появилась на свет, абсолютно не предвидело ажиотаж, последовавший за появлением «Остаемся зимовать» на прилавке. После прочтения все вопросы о том, почему книга произвела настоящий фурор, отпадают сами собой.

3. «Письмовник», Михаил Шишкин
В первую очередь, это очаровательный слог, которым написана книга. И вроде бы все просто: война (в его письмах) и желаемый мир (в ее письмах). Но мира, каким его хотелось бы видеть в рамках одной жизни, нет: сплошная борьба с собой, принятие своей судьбы, всплески эмоций, боль. Чрезмерно длинные описания увядания онкобольных родственников. Подробные комментарии о раненых и убитых на поле боя. Кровь, испражнения, грязь, лужи, комары, навсегда ушедшие желания когда-то людей, а теперь искореженных тел - с его стороны. Воспоминания, отголоски прошлого, не случившееся - с ее стороны. Ее жизнь пролетела мимо, то и дело заставляя оборачиваться и идти в себя, на внутренний шепот. А он? Что этот вечно молодой Володенька? А в его уста вложены самые запомнившиеся мне куски книги. Переход от любви к буквам к пониманию, что «любые слова - это плохой перевод с оригинала» и что «всё происходит на языке, которого нет».

4. «Все, чего я не сказала», Селеста Инг
Конечно, увидев название, подумалось, что это наивная мелодрама в духе «Виноваты звезды». К моему удивлению и восторгу это оказалась глубокая психологическая драма. Об ожиданиях – от жизни, от себя, от детей – и того, что в результате выдает жизнь. О том, как важно слушать и слышать людей. О непониманиях и разладах. О тонкостях взаимоотношений. О том, почему важно не принимать решения за других. Книга настолько тугая, густая, затягивающая в себя до головокружения, что приходилось делать паузы, чтобы передохнуть и отдышаться. Иначе можно задохнуться, набрав в легкие слишком много эмоций и мыслей. Это - литературная операция, без наркоза, лезвием по самому нутру. Это книга для каждого, у кого есть семья - родители, дети. Книга для тех, кто хочет узнать, чего он точно не желает любимым людям. Эта книга, которая кому-то откроет глаза, другого - приведёт к гневу, третьего - к слезам и сочувствию. Это книга о том, насколько мы далеки друг от друга, глухи друг к другу, закрыты и отгорожены скорлупой своего «я».

5. «Белое на чёрном», Рубен Давид Гонсалес Гальего
Вы потратите на эту книгу несколько часов, но получите столько, сколько может не быть в произведении, написанном в десяти томах. Ее многие критикуют за отсутствие художественности, за нескладный слог и литературную сухость. Но в ней ничего этого и не должно быть. По умолчанию. Это история ребенка - инвалида, внука генсека испанской компартии, который случайно оказался в российском детском доме. Точнее – детских домах. Это реальная история реального человека. «Никогда. Страшное слово. Самое страшное из всех слов человеческой речи. Слово это сравнимо только со словом «смерть». Смерть - одно большое никогда. Никаких «может быть» или «а если?». Никогда».

6. «Толстая тетрадь», Агота Кристоф
Шизофрения? Раздвоение личности? Правда? Сочинительство? Поэт? Писатель? Кто он - Лукас, Клаусс или Клаус Лукас? Книга состоит из трех частей. После прочтения первой ты уверен, что все понимаешь, что книга написана просто, мысль логичная, история жестокая, но настоящая, живая. Читая вторую, ты думаешь - а не упустил ли я что-то важное? Не пролистал ли несколько страниц, которые помогли бы мне разобраться, что к чему? Приступая к третьей части, ты уже не пытаешься выстроить для себя ход событий, ответить на вопросы, найти логическую составляющую. Лично я к концу книги воспринимала эти три части как параллельные сюжеты: все описываемые события действительно могли произойти, и нет разницы, какие из них реальность, а какие - вымысел. Есть герои, есть жизнь, война, книжная лавка. И есть соусы, которые делают истории абсолютно разными на вкус и впечатления.

7. «Пена дней», Борис Виан
Роман, задающий много вопросов каждому читающему его человеку. Это история, выходящая далеко за пределы реальности – Виан мастерски ломает все стереотипы, жонглирует метафорами, отражает жизнь словно в кривом зеркале, позволяя героям книги проживать нечто большее, чем доступно нам. Поразительно, как может меняться настроение под обложкой одной книги, и насколько автор способен создать атмосферу – тебя буквально обволакивают слова и образы, события и предметы. Пародия на общество и его ценности? Или же увлекательно-трагичная история любви? Пожалуй, «Пена дней» - один из лучших литературных экспериментов.

8. «Бессмертие», Милан Кундера
Очень сложно выбрать одно произведение среди книг писателя, занимающего особое место в моей жизни (около десяти лет назад я писала курсовую работу о его творчестве) для списка. Но все же – «Бессмертие». Кундера – не просто живой классик. Это писатель, чей стиль повествования, глубина погружения, мастерство в создании образов, умение разложить жизнь по полочкам и создать многослойный шедевр, позволяет ему находиться особняком в истории современной литературы. «Бессмертие» отличается от других книг автора особым сюжетным строением и игрой во времени. Наверное, это не самая простая работа чешского писателя, но одна из знаковых – безусловно. Философия и неприкрытая физиология – не стыдясь эксперимента, Кундера создает неделимое поле жизни. Собирать этот пазл – сплошное удовольствие.

9. «Географ глобус пропил», Алексей Иванов
Рефлексирующий интеллигент, попадающий в личный кризис – глубокий и неизбежный. Мне кажется, что образ Служкина создан в лучших традициях русской классики. Неисчерпаемый и неоднозначный учитель географии, который словно балансирует на одной ноге – долго, еще далеко до начала романа и, скорее всего, продолжит балансировать после того, как читатель закроет книгу. «Счастье не за горами»? Возможно. Но как не упасть до того, как поймешь и примешь то самое счастье, которое, не исключено, ждет тебя? Инфантильный, отзывчивый, чувствительный и ранимый, ищущий в себе зерна какой-то необъятной доброты, но обнаруживающий в себе пропасть боли и страхов. Таким Служкин видится мне. И все это не отталкивает меня, а совсем наоборот.

10. Дэниел Киз, «Цветы для Элджернона»
Возможно, эта книга не вызовет в вас взрыв эмоций и мыслей. Возможно, мир, как и все происходящее вокруг, останется для вас прежним. Но не исключено, что вы, как и миллионы читателей по всему миру, испытаете захватывающие эмоции, которые, зарождаясь зерном где-то в одном из слоев головного мозга, пройдут дрожью по всему телу. Что общего между «особенным» человеком и мышью? Кто из них лучше находит выход из лабиринта? Есть ли просвет? Есть ли надежда? А что дальше? Книга о неизбежности и приоткрывшихся дверях, которые, захлопываясь, оставляют тебя наедине со жгучей болью и безысходностью.

На сегодня все!