Человек играющий. Развлечение или часть культуры?

Голландский историк и культуролог Йохан Хёйзинга впервые рассмотрел игру как важный фактор становления человеческой цивилизации. В трактате «Homo ludens» или «Человек играющий», он объясняет, что феномен игры уходит своим корнями в мир животных, однако в людской интерпретации он получает осмысленность и многослойность.

По мнению Хёйзинга, весь человеческий быт пронизан признаками игры. Можно удивиться такому заявлению, однако доводы автора доказывают, что именно так оно и есть. Культура, как явление, считает автор, тоже имеет игровую основу. Ученый уверен, что именно игра становится предшественником культурных проявлений, импульсом к их появлению, благодатной почвой для дальнейшего развития культуры. «Культура не происходит из игры, как живой плод, который отделяется от материнского тела, — она развивается в игре и как игра. Все культурное творчество есть игра: и поэзия, и музыка, и человеческая мысль, и мораль, и все возможные формы культуры», - размышляет профессор.

 

В  отличие от Хёйзинга немецкий философ Эйген Финк считает, что игровые элементы характерны только для человеческого рода, животный же мир не имеет признаков игры. Это объясняется тем, что в основе игры всегда лежит фантазия, которая не свойственна животным. Он пишет, что именно игра становится определяющим фактором и способом реализации любой деятельности человека. 

 

В своем трактате Хёйзинг анализирует роль игры в различных сферах: правосудии, политике, военных операциях, поэзии, философии, музыке, танце и др.

 

Какими же признаками обладает игра как вид деятельности? Культуролог выделяет следующие характерные свойства: ограничение во времени и пространстве, порядок (склонность к гармонии и эстетичной форме),  напряжение (испытание силы, изобретательности, сообразительности и т.д.), правила (без них игра перестает иметь смысл), обособленность (некая таинственность, постичь которую могут только участники процесса). Результатом, целью любой игры становится выигрыш. Возможность получить удовольствие от победы, по мнению автора, и есть мотив вступить в игру.

 

Игра, помимо прочих характеристик, обладает компенсаторной функцией. Иными словами, она заполняет пробелы бытия, позволяет пережить то, что в обыденной жизни не встречается. Согласно Зигмунду Фрейду, игра является возможностью сублимировать потенциально опасную личностную энергию, реализовать свой потенциал. Получается, что физические или интеллектуальные способности человека, которые не находят своего применения в повседневности, выплескиваются посредством игры. Если речь идет о силе, то можно вспомнить спорт – единоборство, бег, плавание и т.д. Что касается интеллектуальных ресурсов, то здесь, помимо игр, связанных со смекалкой и базой знаний, можно выделить и искусство, как результат умственного труда, тесно связанного с фантазией. Режиссер, музыкант, писатель – все представители творческих профессий выстраивают свою игру, с непреложными правилами, временными и пространственными ограничениями, эстетическими свойствами, определенной долей напряженности.

 

Мы – зрители, слушатели, читатели – тоже вступаем в эту игру, погружаясь в обстоятельства, которых в субъективной реальности не существует.

 

Психологи уверены, что на ранней стадии развития каждого индивида именно игра становится важнейшим элементом успешной социализации. Советский педагог, специализирующийся на изучении детской психологии, пишет: «В игре не только развиваются или заново формируются отдельные интеллектуальные операции, но и коренным образом изменяется позиция ребенка в отношении к окружающему миру и формируется механизм возможной смены позиции и координации своей точки зрения с другими возможными точками зрения».

 

Сами того не замечая, всю свою жизнь мы погружены в игровые обстоятельства. Достаточно проанализировать любую систему – будь то семья, рабочий коллектив, государства – как сразу же будут обнаружены признаки игры.

 

Закончим цитатой из книги «Человек играющий»: «Что такое выиграть? Что при этом выигрывается? Выиграть значит возвыситься в результате игры. Но действенность этого возвышения имеет склонность разрастаться до иллюзии верховенства вообще. И тем самым выигрывается нечто большее, нежели только игра сама по себе», - пишет Хёйзинга.