Бумажная архитектура: утопичные фантазии на ватмане

Игнорирование цензуры, успешное позиционирование на мировой творческой арене, стремление разбавить однообразную серую действительность – вот, что такое движение «Бумажная архитектура». Сегодня это явление назвали бы проектом, но тогда – в 80-е годы, на закате советской власти – оно стало ярким проявлением постмодернистских настроений, которые основывались на отказе и переосмыслении ценностей модерна.

 

Как пишет архитектор и теоретик архитектуры Александр Раппапорт, уставшие от «постного меню» молодые специалисты вступили в новую эпоху, которую он называет словосочетанием «пост-пост»: « Отчасти свойства бумажной архитектуры совпадали с чаяниями многих советских архитекторов, измученных аскетизмом официальной архитектурной идеологии, на знаменах которой было написано – «экономия, экономия и еще раз экономия», - пишет он в одном из исследований.

 

«Бумажная архитектура» - это область фантазии, которая появляется вне социокультурного контекста и временных понятий. Это своего рода игра, баловство, границы которого сами архитекторы не выстраивали, а цензоры игнорировали, потому что не видели очевидных угроз.

 

Как все зарождалось? Именно как течение «Бумажная архитектура» появилась в  СССР в 80-е годы прошлого столетия, хотя единичные случаи встречались и ранее в других странах. В указанный период начинающие мастера начинают участвовать в крупных международных конкурсах (OISTAT, ЮНЕСКО, журналы Architectural Design, Japan Architect), и становятся призерами, поражая жюри масштабностью задумок. Проекты, выполненные только на ватмане, никогда не смогли бы быть реализованными, что отчасти способствовало тому, что архитекторы могли изображать даже самые безумные идеи, превращая их в полноценные художественные произведения.

 

Архитекторы, ограниченные идеологическими и политическими рамками, на бумаге создавали новый мир, в котором отсутствовали какие-либо ярлыки и границы – полная свобода и независимость, утопичное параллельное пространство.

 

Основателями движения считаются Александр Бродский, Илья Уткин, Михаил Белов и Максим Харитонов. Локомотивом «бумажников» был Юрий Аввакумов, благодаря которому движение обретало полноценные формы и выходило в свет. Именно он собирал архивы работ и устраивал выставки, курировал и направлял архитекторов.

 

 

Зодчие всегда изначально представляют проект будущего объекта, а уже потом, в случае одобрения, наступает этап воплощения. Почему же созданные в тот период эскизы превратились в целое отдельное направление?  Дело в том, что архитекторы изначально понимали, что их идеи никогда не дойдут до реализации, поэтому к проектированию на ватмане подходили с художественной стороны, придавали работам особую графичность и символизм. Конкурсы, на которых мастера смогли заявить о себе, породили внимание мировой общественности к советским архитекторам. Их работы выставлялись на Западе в рамках проектов, посвященных соц-арту, который вызывал интерес за рубежом.

 

Определить стилистику и манеру трудившихся в «бумажных» рамках архитекторов невозможно – каждый экспериментировал в свое удовольствие,  не отказываясь от собственных эстетических принципов и ориентиров. К каждому проекту прилагалась пояснительная записка, которая превращалась в полноценное литературное произведение – с героем, сюжетом и особым настроением.

 

 

Тот факт, что чертежи навсегда оставались чертежами, позволял самому проекту быть совершенным. Зачастую при реализации вносятся корректировки, изменяющие идеальную концепцию и связанные с техническими особенностями. Перед «бумажниками» такой проблемы не вставало.  «Термин – «бумажная» был двусмысленным и отчасти – неточным. Дело не только в бумаге, дело в приверженности чистым идеям, чистым формам. Дело в бесплодности замысла»,- считает Александр Раппапорт.

 

В интервью начала 2000-х один из представителей Бумажной архитектуры Илья Уткин рассказал, как все это завершилось: «А кончилось тогда, когда стало интересно еще и воплощать все это собственными руками... Нет, на самом деле не кончилось. Не кончилось потому, что это обычная работа. Вот сейчас я делаю проекты – ведь поначалу приходится рисовать такую же бумажную архитектуру, архитектуру-идею, предлагать тот или иной вариант сооружения. Ведь это то же самое, это эскизная работа, только потом переходящая в камень и с таким трудом. Так что сейчас, думаю, настал еще один период: период архитектурной практики».

 

В 2010 году Юрий Аввакумов описал в своем блоге интересную историю: в далеком 1983 году совместно с Михаилом Беловым они разработали проект вертикального конкурса, чтобы отправить его на конкурс в Японию. Чертеж получил название «Погребальный Колумбарий». «Прошло 27 лет, и наступило будущее. В Мумбаи строят вертикальное кладбище. Наконец, кто-то кроме нас сообразил, что так разумнее, чем при нехватке городской земли на костях строить», - рассказал Аввакумов.

 

 

Сегодня альтернативные проекты молодых советских архитекторов стали классикой, а само направление «Бумажной архитектуры» - искусством утопии.